На wiki ведутся работы по обновлению шаблонов и модулей. В связи с этим большинство страниц будут выдавать ошибки.

История Рэкласта

Материал из Path of Exile Wiki
(перенаправлено с «Ориат»)
Перейти к: навигация, поиск

Это лишь попытка воссоздать историю Рэкласта, по крупицам собирая информацию из диалогов с NPC, описаний к предметам и других доступных в Path of Exile источников. Там, где это возможно, информация представлена прямыми цитатами из речи персонажей, населяющих Рэкласт, книг и описаний предметов, которые можно найти в игре.

Примечание: поскольку информация из таких источников, как Insider Newsletter, может быть изменена до появления в игре, то исходником служит только информация, которая уже присутствует в игре и которая, скорее всего, останется неизменной. Если у вас есть альтернативные источники, добавляйте их сначала на страницу обсуждения!

Боги

В течение тысяч лет среди первобытных народов, населяющих материк Рэкласт и соседние земли, возникали «боги» — первоначально смертные люди, сумевшие тем или иным способом добиться бессмертия и почти неограниченного могущества. Эти боги покинули свои смертные тела, воцарившись над миром. В течение веков они властвовали над человечеством. У богов свои отношения друг с другом: известно, что боги каруи воевали с богами эзомитов, а, например, Грех и Гарухан, Царица ветров были друзьями и спутниками, несмотря на то, что принадлежали к верованиям разных народов. Пантеон, представленный в актах V-X, состоит из двенадцати богов, но кроме них, существуют и другие боги; не все упомянутые в Path of Exile боги появляются в игре.

Возвеличивание

Честолюбие — бич смертного бытия. Но именно честолюбие позволило нам стать богами, подняться над густой грязью и жидкой кровью бренных оболочек. Честолюбие толкало нас становиться попирающими чернь богами.

Грех, Душа Схоластии

И до Зверя была своя жизнь, ныне окутанная тенью забытых воспоминаний. Время, когда подобные тебе мужчины и женщины могли возвыситься. Опираясь на редкие качества и почитание народа, горстка таких людей могла войти в туманный круговорот бессмертия и завладеть божественной силой.

Ты знаешь, что возвеличивание не бывает лёгким. Словно боль при рождении ребёнка, оно пахнет муками, трагедией, жертвой. Чаще всего жертвуют собственной человечностью. Просто так устроен мир. Те из нас, кто алчет бессмертного трона, живут достаточно долго и успевают увидеть, в каких чудовищ превратились.

Грех, Происхождение богов

Боги разных народов

Следующие боги появляются или упоминаются в игре:

  • Боги Ориата: Невинность и Грех: боги-близнецы. Этот культ возник в Вечной Империи, но в нынешние времена его центром является Ориат. Жрецы Ориата считают Невинность благим богом, а Греха — олицетворением зла, но это далеко не так: они оба причинили миру немало страданий. Согласно священным писаниям жрецов Ориата, Грех украл рыбу и избил брата, чтобы заставить его молчать. Невинность рассказал об этом матери, и Грех был сожжен жителями его деревни на костре. Он не умер в огне, но обратился дымом и пеплом, заставив толпу обезуметь и наброситься друг на друга; их трупы слились в одно целое — великанское тело Греха. После этого Невинность также стал богом, чтобы вечно противостоять своему брату[1].
  • Боги азмири: Солярис, Вечное Солнце, и Лунарис, Вечная Луна, богини-сестры; Проспер, бог богатства и подземного мира; Рюслата, богиня материнства и плодородия; Тсогоат, Морской Царь. Как наиболее почитаемые боги азмири, Солярис и Лунарис также были небесными покровителями Вечной Империи и города Сандрии. Имперцы, впрочем, также считали солнце и луну — «Солярис осуждающую и Лунарис всепрощающую» правым и левым глазами некоего единого божества[2]. Миф азмири говорит о том, что Лунарис купала своего сына в ледяном океане. Мальчик умер, а Лунарис лишилась разума, и, отрицая смерть, сама стала бессмертной. Солярис, не желая ни в чем уступать сестре, также возвысилась и стала богиней. Сестры правили мирно, пока обманщик Тангмазу не настроил их друг против друга[3].
  • Боги каруи: Тукохама, бог войны; Нгамаху, матерь огня; Валако, отец бури; Тасалио, отец воды; Хинекора, мать смерти; Таухоа, сын леса; Рамако, отец света; Арохонгуи, дочь луны; Китава, отец хаоса. Китава — отверженный среди богов каруи. Согласно преданиям каруи, ненасытный Китава съел мясо птиц, которое предназначалось всем богам. За это бог Тукохама выколол Китаве глаза, оставив у него на лице кровавый крест. Позже боги пытались использовать слепого Китаву для своих трудов, но он только пожирал все, до чего мог дотянуться, и Хинекора заперла его в самом темном углу своего царства[4].
  • Боги эзомитов, известные просто как Первые: Сакаваль, Первый Неба, имеющий облик пернатого ящера; Фаррул, Первая Равнин, в облике львицы; Краценн, Первый Глубин, подобный гигантскому крабу; Фенума, Первая Ночи, схожая с пауком[5]. Еще один бог эзомитов известен просто как Великий Волк[6]. Первые ушли из этого мира, но вернутся в конце времен и отведут людей в Великую Рощу.
  • Боги маракетов: Гарухан, царица ветров, Шакари, царица песков.
  • Боги народа ваал: Ралакеш, хозяин миллиона лиц; Югул, отражение ужаса; Аракаали, прядильщица теней.
  • Боги неизвестных народов: Граткул, мать отчаяния, богиня некоего народа, стертого с лица земли армиями ваал; Абберат Раздвоенный, Бог Ученых, некогда алхимик, пристрастившийся к питью человеческих душ и там самым приобретший божественный статус; также некоторые другие сущности, упоминавшиеся в игре просто как «Бог», «Богиня» и «Дух».

Зверь

Зверь, одна из важнейших сущностей в мире Рэкласта, не был богом в том же смысле, в котором все остальные: он никогда не был смертным человеком, но был сотворен Грехом, одним из богов Ориата. Мятежный Грех желал освободить человечество от власти богов и создал оружие против них, посадив под великой горой в Македах уголек — зародыш великого существа, которое позже разрослось, заняв всю гору[7]. Грех не дал Зверю собственного разума, но наделил его способностью подчиняться воле хозяев-людей.

Зверь никогда не был жестоким хозяином. Он не хотел разрушать, портить, устрашать. Он просто существовал ради существования. Я сам сделал его таким. К прискорбию, не пожелав одарить своё творение собственным честолюбием, я сделал его уязвимым к честолюбию других.

Грех, Зверь

Мой Зверь был рождён, чтобы стать воплощением красоты. Самоцветом в венце на челе человечества. Я... хотел даровать твоему роду возможность жить в мире, играя главенствующую роль. Возможность перестать быть пешками в руках кучки жалких божественных рабовладельцев... Он всего лишь защищался. В случившемся виноваты чёрные сердцами люди, которые предали собственное племя. Даже я не мог предвидеть катаклизмы, которые сотрясут Рэкласт по велению моего питомца.

Грех, Катаклизм

Зверь является источником всей магии. Он единственный в мире способен напрямую воплощать воображение в реальность.

Вера, Малахай

План Греха сработал — Зверь погрузил богов, включая самого Греха, в сон, затянувшийся на тысячи лет, и Грех уже не мог видеть печальных плодов своей работы. Какими благородными намерениями ни руководствовался Грех, Зверь превратился в источник бедствий и страданий для человечества, много худший, чем были сами боги. Он также известен как Тьма, или Кошмар.

Ваал

Ваал — старейшая известная цивилизация Рэкласта, хотя и практически полностью забытая в настоящее время[8]. Как Руины ваал, так и Древняя пирамида были некогда построены этим народом[9][10]. Ваал были искусными механиками и создали множество удивительных машин — большинство врагов, которые можно встретить в руинах ваал, относятся к типу механизм, как, например, Древний механизм или Механическая змея; Вседуша ваал также хотя бы частично является механической.

Цивилизация ваал была мирной[11], но также известно, что они практиковали человеческие жертвоприношения[12][13]. Неясно, относилось ли это ко всей истории ваал, или только к кровавому правлению царицы Азири, предшествовавшим Падению.

Ваал также были первыми, кто использовал камни добродетелей[14], называемые ими «Слезы Маджи»[15]. Исидор Просперус утверждает, что «В эпоху ваал камни использовались куда чаще, чем при императоре и его каменитах. Это наваждение старо, как сама цивилизация»[16]. Азмири, соседи ваал, описывали ваал как «людей с мерцающими кристаллами в плоти», то есть каменитов[17].

Царица Азири и Джибади

Азири, последняя царица народа ваал, была женщиной необычайной красоты и бесконечного тщеславия. Согласно преданиям, она принимала просителей обнаженной в зале, уставленном зеркалами. Ваал видели в Азири провидицу, которая поведет народ ваал в светлое будущее, но самой Азири владела жажда бессмертия и вечной юности — ради этого она готова была пожертвовать всем своим царством[18]. Она говорила «Пока я вижу в зеркале смерть, ее будет видеть и страна»[19].

Царице Азири был известен пример ваальского аристократа по имени Зебуми, прожившего 168 лет. Зебуми нашёл какой-то способ сохранять себе молодость за счёт других людей: он похищал молодых каменитов из знатных семей, непременно в возрасте двадцати лет, и предавал их ужасным пыткам, в итоге умерщвляя. Когда Зебуми умер, его тело словно бы принадлежало двадцатилетнему человеку[20]. Азири нашла себе союзника — волшебника по имени Джибади. Сиоса полагал, что эти отношения были сложи с отношениям императора Титуса Просперуса и волшебника Малахая, погубившего Вечную Империю[21]. Азири предоставила Джибади для экспериментов великое множество молодых ваал в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти лет[22].

Перевод Сиосы первой Золотой страницы также упоминает, что ваал собрали камни добродетелей в «колыбели Джибади», чтобы обеспечить будущее цивилизации ваал[23]. Целью Джибади была некая «каталитическая реакция», которая сделала бы бессмертными всех ваал, а не только одну царицу[24]. Чтобы это стало возможным, были начаты массовые жертвоприношения, чем дальше, тем более грандиозные. В последние дни страны любой проступок карался смертью[25]. Письма ваал, которые можно найти в оскверненных подземельях — предсмертные послание ваал, обреченных на смерть: в их числе любовники царицы, советники, палачи и многие другие: одни признаются в любви Азири, другие проклинают ее.

Азири обещает нам вечную жизнь. Но мы обретем вечность только в памяти варваров, которые станут растить урожай на наших могилах.

Письмо ваал

Падение цивилизации ваал (ок. 400 до ИЛ)

Цивилизация ваал погибла в одночасье в результате таинственного события, известного как Падение, в конце жизни Азири и Джибади и, судя по всему, в результате их деятельности. В письменных источниках это событие также называют “Причастием”, полагаясь на то, что Исидор Просперус написал на одной из Золотых страниц: "Причастие… но к чему? Судя по всему, ваал пытались постичь отнюдь не Господа".[26]. Оно произошло при свете “луны урожая” (полнолуние в канун осеннего равноденствия) под руководством Джибади[27]. В результате Азири, Джибади и большая часть людей народа ваал погибли, другие «изменились»[28].

В источниках, повествующих об этих событиях, также упоминаются слова «сон», «кошмар» и «Зверь». Сиоса полагал, что Падение ваал очень похоже на тот Катаклизм, который впоследствии постиг Вечную Империю[29]; это может значить, что «изменившиеся» камениты ваал сошли с ума. Из миллионов ваал спаслась лишь горстка — 3126 изгнанников, нашедших приют в Горах Азмери.

Азмири и Вечная Империя

Азмири, соседи ваал, были варварами, населяющими горы Азмири в глубине континента. До встречи с народом ваал около 2500 лет назад — то есть за 900 лет до основания Вечной Империи и за 500 лет до Падения ваал — азмири вели примитивный образ жизни и передавали истории и знания из уст в уста. Посланники ваал поднялись на крутые склоны гор Азмири и встретились с дикими племенами. Во времена, пока два народа соседствовали друг с другом, ваал всячески помогали азмири — благодаря им у азмири появилась письменность, и ваал превратили вчерашних дикарей в оседлую земледельческую цивилизацию. Тем не менее, ваал не стали знакомить азмири с камнями умений и умалчивали о том, как их использовать; азмири видели ваальских каменитов с камнями, вставленными в тела, но сами камнями не пользовались[17]. У азмири существовал обычай испытывать претендентов на звание вождя в специально выстроенном лабиринте, полном опасностей и ловушек; они придерживались этого обычая даже при первых императорах Вечной Империи.

После Падения последние выжившие представители народа ваал, числом ровно 3126, поднялись в горы к азмири. Это были мелкие группы одетых в лохмотья, шатающихся от изнеможения беженцев; никто из них не мог толком объяснить, что случилось с процветающей державой. Азмири, привыкшие уважительно относиться к ваал, окружили их заботой и вниманием; со временем эти беженцы стали частью народа азмири[30].

Основание Вечной Империи (1 ИЛ)

Имперское летоисчисление (ИЛ) начинается с основания Вечной Империи Тарком Верузием, известным также как Верузий Примарий, спустя приблизительно четыре столетия после Падения[18]. Согласно рассказу Эльпидона, Верузий был простым пастухом. Однажды ему явился «Бог», который повелел Верузию вывести свой народ из бесплодных гор в запретные земли ваал и построить там империю на костях павших (в русском переводе «пастырем» назван не сам Верузий, а явившийся ему «Бог»)[31]. Имя Верузия носит великая гора в Македах, так что вероятно, что встреча Тарка Верузия с «Богом» — возможно, Грехом — произошла именно там.

Тарк Верузий спустился с гор и провел восемьдесят тысяч соплеменников через гиблые земли в Азала Ваал. Там он поднял свое знамя над усыпальницей Азири и дал начало великой Вечной Империи. История сохранила его слова:

«Ваал закрыли глаза на плоть и камень, на кровь и бронзу. Мы не ваал. Мы — азмири. Отныне и впредь наши глаза открыты».

На останках Азала Ваал была основана столица, которую Верузий нарек Сандрией. Здесь он создал первые легионы и отправил их на покорение земель под Обрывом, приказав очистить округу от бездумных конструкций и свирепых порождений Падения.

Верный своему слову, Верузий наказал своему народу жить «с открытыми глазами». Древние обители знаний и силы ваал были замурованы и стали запретными. Волшебство пресекалось законом, а люди, запятнавшие себя безумием ваал, сжигались за грехи. Уничтожать Слезы Маджи было слишком опасно, поэтому их собрали, отвезли в Македы и сбросили в глубины горных пещер. Места эти замуровали и забыли к ним дорогу.

Триний – Верховный интеллектуал

Каспирий и основание Фрекийской династии (35 ИЛ)

Текст седьмого тома книги «Древние» можно понять так, что второй император Каспирий, наследовавший Верузию, был его сыном, однако Бронзовая надпись, оставленная императором Изарием Фрекийским, дает более сложную историю: азмири, в соответствии со своими традициями, устроили достойный императора лабиринт и испытывали в нем претендентов на трон. Единственный сын Верузия, как и многие высокородные претенденты, погиб в этом лабиринте. Пройти его удалось простому легионеру — это и был Каспирий[32]. Царствовал он, впрочем, недолго.

Император Каспирий пережил своего отца на пять лет. Хотя источники и расходятся в деталях, они говорят об одном: Каспирий был разорван чем-то, именуемым «темной сущностью».

Трибун Аланий Фрекийский отомстил за смерть императора и смог прогнать всепроникающую тьму с земель, позже ставших внутренней частью империи. Трудно представить области нашей империи во власти бесконечной тьмы, однако все современники из народа азмири сходятся на таком описании. Вероятно, затемнение было вызвано погодными аномалиями или оказалось волшебным отголоском Падения. Здесь на долю скромного историка остаются только чистые домыслы.

1-го числа месяца Освящения Луриции 35 года ИЛ сам Аланий писал: «наши легионы загнали темную сущность в глубины ее логова и навечно запечатали вход». Аланий Фрекийский вернул сияние дня в земли, простирающиеся от Обрыва до Гряды Аксиомы, после чего вернулся в Сандрию. В отсутствие прямого наследника Верузия, Аланий был наречен императором. Внутренние земли государства были названы в его честь.

С укрощением и обживанием бывших владений ваал нашими предками азмири, Вечную Империю ожидал долгий период мира и процветания под присмотром не прерывавшегося правящего рода Фрекийцев.

«Служить Империи с открытыми глазами», — такова традиционная клятва верховного жреца, произносимая в день появления нового Императора Вечной.

Древние, Книга седьмая: свет Фрекии

Император Ромира и Ночь Тысячи Лент

Император Ромира вошел в историю как преступник и людоед. Он, вероятно, также принадлежал к Фрекийской династии, но Изарий Фрекийский стыдился этого своего предка и писал, что титул императора был отдан человеку, который этого не заслуживал. Об обстоятельствах правления Ромиры известно мало: супруга Ромиры родила двух сыновей, но их настоящим отцом был не сам император, а его брат. Узнав об измене, Ромира устроил пир, на котором неверной жене подали мясо ее детей[33]. В Ночь Тысячи Лент город Сандрия сгорел, а потом был заново отстроен. Возможно, само название «Ночь Тысячи Лент» было установлено позже как праздник — воспоминание о великом пожаре[34]

Лабиринт Изария и воцарение Титуса (1316-1319 ИЛ)

Изарий Фрекийский, последний император Фрекийской династии, которая правила Вечной Империей почти 1300 лет, был бесплоден. Он не смог зачать наследника и не захотел выбрать своим преемником кого-либо из придворных. Вместо этого Изарий увлекся идеей лабиринта, полного опасностей и ловушек, в котором кандидат мог бы продемонстрировать смекалку, выносливость и силу воли — именно так выбирали своих вождей древние азмири, и так — предположительно — были выбраны первые императоры Фрекийской Династии[35]. В качестве пробы Изарий спроектировал Висячие сады, превратив их в запутанный лабиринт, полный ловушек и чудовищ. Изарий предлагал осужденным на смерть преступникам выбор между казнью и отправлением в Висячие сады — если бы преступнику удалось выбраться, он получил бы помилование от императора, но ни одного помилования так и не было выдано[36]

Изарий полагал себя не человеком, а божественным спасителем в теле человека.

Изарий опустошил имперскую казну, чтобы соорудить в Сандрии грандиозный Лабиринт Правителя, наполнить его всевозможными чудовищами и хитроумными механизмами: а затем обратился ко всему народу Вечной Империи с заманчивым предложением: тот, кто сумеет пройти лабиринт, будь то аристократ или простой крестьянин, станет новым императором. Лабиринт Правителя был открыт императором Изарием Фрекием 2 Гальвано 1317 года ИЛ[37]. Первый претендент, облаченный в золото и сталь, вошел в двери лабиринта на глазах многотысячной толпы. Его останки, извлеченные из Лабиринта позже, по приказу императора покрыли золотом[38]. По-видимому, многие погибли в Лабиринте в надежде завоевать трон Вечной Империи.

У Изария был тайный враг, молодой аристократ Титус Просперус — представитель богатого и древнего семейства Просперусов, которое служило императорам с самого основания Вечной Империи, но никогда не занимало трон. Планы Изария отдать трон первому, кто пройдет лабиринт, Титус считал личным оскорблением. Пока Лабиринт строился, Титус устраивал покушения на жизнь Изария, но безуспешно; в конце концов он решился сам пройти Лабиринт, но прибег к самым нечестным способам — раздобыл с помощью дяди Кадия Просперуса планы лабиринта, заранее изучил конструкцию ловушек и при помощи подкупленных слуг расставил по Лабиринту тайники с припасами. Он также нашел напарника, эзомитского воина по имени Вейлин: с помощью хитрости Титуса и воинского мастерства Вейлина они прошли почти весь лабиринт, но у выхода Титус отравил Вейлина и стал единственным, кому удалось выбраться[39]. Изарий, сдержав слово, отрекся от трона и передал власть над Вечной Империей Титусу Просперусу 1 верузия 1319 ИЛ. Первый указ нового императора определил судьбу его предшественника: Изария отвели в Лабиринт и закрыли двери снаружи, оставив бывшего монарха на верную смерть в стенах его величайшего творения.

Правитель, ты лишился прошлой власти
и дни влачишь последние в плену
творенья, что убило тьму несчастных
и дало власть убийце твоему.

Империя при Титусе Просперусе (1319-1334 ИЛ)

Империя делилась на две части — внешнюю и внутреннюю. Внешняя занимала побережье от Врат заключенных и далее к югу мимо Заставы Львиного глаза) и внутреняя - (вся внутренняя часть страны к северу от Врат заключенных[40]. Сандрия оставалась столицей империи[41], сохранивший роскошную архитектуру даже сейчас, после веков запустения и упадка. Престол принадлежал императору Титусу[42]. Хотя гражданами Империи были потомки древних азмири, было немало рабов из других племен: ззомитов, маракет и каруи.[43].

Лидером магов того времени был Малахай, придворный маг Титуса. Подобно древним ваал, он вживлял волшебные камни добродетелей в человеческое тело. Эта процедура позволяла людям приобрести необыкновенные способности, и великое множество граждан Вечной Империи прошло через операции — их называли каменитами[44]. В отличие от уродливых творений Мелавия, камениты Малахая были прекрасны и высокомерны[45]. Малахай пользовался милостями императора: множество рабов добывали камни и Волшебную соль для опытов Малахая[46] а Император обеспечил непрерывные поставки “человеческого материала[47]. Император Титус по этому поводу говорил: «эти прекрасные камни вознесли нас к трону самого Бога»[48]. Множество каменитов было в рядах легионов, охранявших границы Империи.

Самой известной работой Малахая стало существо, названное «Царицей каменитов» — госпожа Дианта. Это была одна из бывших фавориток императора Титуса; Титус держал великое множество любовниц. Те бывшие фаворитки, кто сумел ему угодить, переходили к придворным; неугодных император отдавал волшебникам на опыты. Среди последних была и Дианта[49]. Девушка полюбила мага[50] а он превратил её[51] в самого совершенного, самого впечатляющего каменита[52].

Малахай не был единственным экспериментатором такого рода. Дознаватель Мелавий оборудовал себе лабораторию в Обители грехов и ставил разнообразные опыты с камнями и живыми людьми, пытаясь извлечь из камней «экстракт» волшебства и ввести его в жидком виде в человеческое тело; для этого Мелавий разработал специальный инструмент — Шип Мелавия[53]. Этот метод оказался не слишком надежным и привел к появлению многих странных созданий[54], элементалей[55] и существ из «чистой магии»[56]. Под конец своих дней Мелавий, уже смертельно больной, создал Камень мора — либо искусственный аналог камней ваал, либо их искаженная версия[57].

Восстание очищения (1333 - 2-го числа месяца Освящения 1334 ИЛ)

В это же время за пределами императорского двора и магических лабораторий зрело недовольство простого народа. Революционное движение, позже названное «Восстание очищения», поставило своей целью свержение власти Титуса с его магами и каменитами[58]. Главой восстания был верховный жрец Волл из Фивра, глава культа Невинности; в восстании также сыграл большую роль «народный поэт» Виктор Невалий. Книга «Хроники Чистоты» также упоминает нескольких других соратников Волла из числа высокопоставленных граждан Вечной Империи префекта Сандрии Андониса, старшего блюстителя Фрекии Ирения, наместника Ликосур Кастора и стратега Адрастия из Макед. Волл надеялся, что восстание «вырвет империю из когтей черного колдовства и вернет ей человеческий облик»[59]. Восстанию не удалось бы победить, если Волл и Виктор подняли на войну порабощенные Империей народы: эзомитов, маракетов и каруи.

Восстание эзомитов (3 Пламени Дириви 1333 ИЛ)

Эзомиты — жители полуострова Эзомир в западной части Рэкласта — были народом, жестоко порабощенным Вечной Империей. Эти гордые и романтические охотники и лесорубы, объединенные в сотни кланов, формально оставались под властью собственного эзомитского короля по имени Скот — покорного слуги империи. Скот пировал и жирел, пока его народ голодал, но истинным хозяином и угнетателем эзомитов был имперский наместник Гай Сентий[6]. Гай Сентий распоряжался эзомитами, как скотом; Записи Виктора упоминают «культурные лагеря» Гая Сентия — по-видимому, концентрационные лагеря, откуда в Империю поступал непрерывный поток рабов.

Вместо этого на меня смотрели, как рыночный торговец смотрит на вьючных животных. В глазах наместника Сентия, я и мои люди были цифрами. Мы были учтены, взвешены и распределены. Этого мужчину в шахты. Эту женщину на фабрику. Этого ребёнка на улицы Сандрии, чтобы работал и получал удары плетью, пока его кровь не стечёт в канаву этого порочного города.

Поэт Виктор сумел склонить к сотрудничеству тана Рогнвальда, одного из вождей эзомитов, полного ненависти к Гаю Сентию и отвращения к королю Скоту. Рогнвальд убил Скота и поднял эзомитские кланы на восстание, ставшее известное как «Восстание кровавых цветов». Его решающей битвой стало сражение на лугах Гленнин.

На переговоры с таном эзомитов Рогнвальдом верховный жрец Волл отправил Виктора. Он понимал, что поэт куда лучше любого политика подойдет для подталкивания народа идеалистов к восстанию. Воодушевленный страстной речью Виктора, Рогнвальд собрал связанные узами крови кланы. 3-го дня Пламени Дириви 1333 года ИЛ он вывел их на поля Гленнин, в открытую выступив против наместника Гая Сентия.

Хроники очищения, Книга вторая: кровавые цветы

Цвета и флаги сотни кланов, словно весенние цветы усеявшие луга Гленнин. Тысячи мужчин и женщин: голодных, нищих, вооружённых ржавыми топориками и охотничьими луками. Глядящих на ту сторону поля, с отвагой отчаянных, на имперский легион, что развернулся в боевой порядок. Солдаты сияют бронзой и сталью. Они обучены и закалены в битвах. Их начищенные щиты сложены в стену из дисциплины и ощущения превосходства над моим жалким отрепьем. Я сказал им: «бывает, я пою, кричу, несу вздор. Но сегодня, люди кланов, за меня будет говорить меч!»

Мы ударили в легион, как волны бьют об утёс. Раз за разом они отбрасывали нас. Зелёные луга стали буро-красными из-за вспаханной ногами и залитой кровью земли. Но что терять рабу? Вместо того, чтобы медленно умирать в шахте или на фабрике, не лучше ли в один яркий и славный миг принести свою жизнь в дар родичам? Для мужчин и женщин, что пошли со мной в бой, выбор был прост. На каждого убитого вечного пришлось три павших эзомита, но храбрость моего народа все-таки проломила ту сверкающую стену, отсекла крепкую руку империи ржавым топориком лесоруба.

Гай Сентий бежал в Сандрию, спасая свою жизнь. Позже он вернулся в Астрали с новыми легионами, стянутыми из столицы, равнин Вастири и южных гарнизонов, не подозревая, что тем самым ослабляет остальную Империю и играет на руку Воллу. В конце концов Рогнвальд сумел захватить Гая Сентия в плен и долго пытал его, прежде чем уступить мольбам о милосердии и добить бывшего наместника[6].

Вторжение каруи

Еще одной силой, чьей поддержкой заручился Волл, был народ каруи. Каруи, жители вулканического архипелага к юго-востоку от побережья Рэкласта, были свирепыми воинами и отважными мореходами; они не носили доспехов и не знали обработки металла, пользуясь только каменным оружием. Чтобы привлечь их на свою сторону, Воллу пришлось поступиться гордостью — он встал на одно колено перед Каомом, верховным вождем каруи, и обещал свободу в обмен на войну[60].

Под руководством Каома армия каруи на своих каноэ пересекла море и обрушилась на южное Побережье. На Заставе Львиного глаза был расквартирован легион каменитов, которым командовал знаменитый полководец Марк Львиный глаз — в хаосе гражданской войны это войско было единственным, которое могло дать отпор каруи.

В открытом бою на равнине легион каменитов перебил бы воинов каруи, как свиней на бойне. Поэтому Каом не стал ввязываться в честный бой с Львиным глазом. Понеся тяжелые потери и показав врагам спины, воины Каома вынудили Марка приказать каменитам бросить тяжелые щиты и пуститься в погоню.

Решение Львиного глаза не было безрассудным. По опыту он знал, что среди каруи нет лучников: их воинские традиции запрещают пользоваться метательным оружием. Но Львиный глаз допустил понятную ошибку: он не подумал, что «тавукаи» (священный запрет) не касается женщин. По приказу дяди, Хайрри отправилась в Фивр и обучилась стрельбе из лука у лучших стрелков Волла. Когда легионеры отказались от защиты в угоду скорости, Хайрри и ее лучницы вышли из укрытий и с утесов обрушили на каменитов град стрел.

Доблестный Марк Львиный глаз сплотил оставшихся в живых легионеров для последней битвы в стенах Заставы Львиного глаза. Каом почтил его храбрость тем, что повесил украшенную камнем голову Марка себе на пояс.

Получив безопасный пятачок для высадки подкреплений, Каом продолжил поход вглубь побережья. Он вырезал жителей Вечной Империи и расчистил место для первого поселения каруи на материке.

Хроники очищения, Книга третья: удар нефритового топора

Лодка Каома вошла в песок как нож в масло. За ним следовало величайшее войско каруи. Усмирившие море воины один за другим выходили на берег. Камениты Львиного глаза встретили нас блеском металла и жаром слов. Стрелы женщин усмирили их пыл. Топоры мужчин заглушили мольбы о пощаде. Марк Львиный глаз храбро дрался до конца. За это Каом почтил его голову местом на своем поясе. Вождь показал новой земле силу каруи. Каом научит Рэкласт пути каруи.

Вторжение каруи было завоеванием, а не простым набегом — они твердо решили поселиться на захваченных землях. Они безжалостно вырезали мирное население заставы — мужчин, женщин и детей[61], украсив головами имперских граждан свои общинные дома, распахали поля и построили хижины для своих собственных семей, прибывающих с архипелага[62]. Марамоа упоминал, что каруи заняли «южный берег до самой Бухты сирены», то есть Пещеры злобы[60].

Схоластия и тюрьма Аксиома

После падения Заставы Львиного глаза задачу обороны побережья от каруи взяла на себя волшебница Схоластия из Умбрии[63]. Лучшим местом для обороны от наступления каруи на север, стала тюрьма Аксиома. В тюрьме распоряжался старший тюремщик Изувер, и именно к нему помчалась Схоластия[64]. Схоластия составила план на случай падения тюрьмы — эвакуироваться через Врата заключенных и перекрыть дорогу магическим барьером[65]; именно этот барьер между Вратами заключенных и Западным лесом позже использовала Вера.

Тем не менее, честолюбие Схоластии было велико, и она сумела обманом или убеждением уговорить Изувера стать подопытным для её магических экспериментов — Схоластия намеревалась превратить его в могучего сверхчеловека, способного разметать армию каруи[66].

«В правой руке Схоластии был рассудок, в левой она держала откровение. Изувер выбрал левую руку.

Достоверно неизвестно, действительно ли каруи пытались штурмовать тюрьму — судя по наличию наскальных рисунков в гротах за перевалом, кое-кто из каруи обошел горную гряду по морю на своих каноэ, и известно, что каруи были среди армии, штурмовавшей Сандрию. Тем не менее, земли к северу от тюрьмы остались под властью Вечной Империи до самого Катаклизма.

Маракеты (3 виталия 1333 ИЛ)

Еще одним союзником восстания стали маракеты — кочевники с равнин Вастири, ездящие верхом на нелетающих птицах роа. Волл сумел договориться с Сехемой Дешрет, также известной как Красная Сехема — она объединила племена-ашары для войны с империей.

В обмен на военную поддержку восстания, Волл пообещал Сехеме Дешрет вернуть пастбища, отнятые у маракетов после завоевания империей Равнин Вастири. Красная Сехема согласилась при условии, что сможет забрать кожу Гектора Титуция и сделать из нее попону для ездового роа.

Сообща Волл и Дешрет подготовили западню для легата Титуция и его Легиона Вастири. Маракеты давно научились предсказывать приближение злых и огромных песчаных бурь, которые постоянно терзали равнины. Дешрет почуяла одну из таких бурь, зарождающуюся в дне перехода от лагеря Титуция. К тому времени Волл выявил множество шпионов в стане маракетов и подсунул им ложные сведения о назревающем бунте кочевников. Титуций заглотил наживку и велел каменитам легиона окружить выбранное место. Так имперцы сами встали на пути песчаной бури.

Третьего дня месяца Свечения жизни 1333 года ИЛ на легионеров Титуция обрушился ослепляющий и оглушающий вихрь. Воины ахара, с рождения привычные к пыли и ветру, прошли сквозь легион и срезали врагов, как колосья. Когда ярость бури и воинов маракетов стихла, от Легиона Вастири осталось только множество занесенных песком тел. Красная Сехема забрала свой трофей. Говорят, что удобней ее попоны не было во всех Равнинах Вастири.

Хроники очищения, Книга четвертая: попона Красной Сехемы

Падение Сандрии (последний день Божественного месяца 1334 ИЛ - 1 Сакрато Фрекия)

В последний день Божественного месяца 1333 года ИЛ, верховный жрец Волл начал осаду Сандрии. Его войско пополнилось мятежными эзомитами, каруи и маракетами под командованием, соответственно, тана Рогнвальда, Хайрри с Нгамакануи и сехемы Дешрет. Император Титус созвал нелавно подготовленных легионеров-каменитов и на время, казалось бы, организовал успешную оборону столицы. Впрочем, его усилия были сведены на нет его же советником и близким другом Андонисом, префектом Сандрии.

Во время празднования Ночи тысячи лент Андонис заколол Титуса кинжалами, смоченными в самом смертельном из известных ядов. Впрочем, нечеловеческое здоровье сослужило императору последнюю службу. Перед собственной кончиной Титус сумел поднять топор и разрубить Андониса надвое благодаря мощной и разрушительной силе волшебства.

Вскоре после этого придворный волшебник Малахай и его спутница-каменитка госпожа Дианта были задержаны революционно настроенными гражданами из отряда Виктора Невалия. Когда командиры были убиты или взяты в плен, патрициям-каменитам Сандрии оставалось только сдать город.

Волл и его Армия чистоты вошли в столичные ворота. Уже на следующий день верховный жрец был провозглашён императором Воллом Первым.

Хроники очищения, Книга пятая: император умер, да здравствует император!

Правление Волла и Катаклизм (1334 — 1336 или 1339)

Он воспарил к власти на жаре от костров сгоревших ведьм». Этими словами камениты тихо поминали Волла из Фивра, ставшего царем 2-го числа месяца Освящения Фрекии в 1334 году ИЛ. На самом деле он был не из тех, кто сжигает деву только за чтение по ладони или приготовление отвара.

Хроники очищения, Книга первая: искры восстания

Волл возвеличился в час войны, и пал во времена мира

Волл переименовал Вечную Империю в Империю Чистоты. Он провозгласил своим идеалом аскетизм и вскоре после коронации приказал избавиться от многих излишеств Вечной Империи[67]. Есть некоторая неопределенность, как долго Волл правил империей: с одной стороны, Хадриан утверждал, что Волл правил пять лет[68] — то есть царствование Волла продолжалось до 1339 года ИЛ; с другой стороны, известна точная дата, когда волшебник Малахай представил Воллу Машину очищения — 1-го дня месяца Пламени вечных 1336 года ИЛ, когда Волл находился у власти всего два года.

Машина очищения (1336 ИЛ)

Волл приговорил Малахая к сожжению перед собственным Храмом Солярис, но обещания колдуна спасли его от очищения огнем. Малахай сулил «положить конец волшебству». Возможно, нашему императору захотелось позабавиться.

На долгие недели Малахай заперся в Храме Солярис. Он создавал механизм, который очистит Рэкласт от потусторонних пороков. Сегодня, 1-го дня месяца Пламени вечных 1336 года ИЛ, Малахай и его Царица каменитов сдернули шелковое покрывало и явили Машину очищения. На вид это был клубок медных, извивающихся змей. Чудесно или чудовищно это устройство, ведомо только Малахаю. Завтра Волл во главе Легиона Макед отправится домой. Они сопроводят Малахая, госпожу Дианту и этот несуразный аппарат на север.

Север… Место, откуда прибыли первые камни. Колыбель кошмарного правления Титуса.

В Македах император Волл довершит начатое. Он выжжет империю Титуса из истории, а в золу высокомерия и разврата бросит зерна новой, чистой теократии.

Хроники очищения, Книга шестая: Машина очищения

Малахай обманул Волла: на самом деле Машина очищения предназначалась только для того, чтобы дать Малахаю проникнуть в брюхо Зверя — божественного сверхсущества, дремлющего под горами. Заполучив власть над Зверем, Малахай мог бы разрушить Вечную Империю и построить на ее месте новую. Прежде чем отправиться внутрь, Малахай отправил Дианту домой, не желая, чтобы она разделила его собственную судьбу: «Разобью ей сердце и тем сохраню её душу»[69].

Император Волл и его легионеры остались за пределами горы. Они превратились в падших, которые по сей день бродят по Высохшему озеру. Волл перед смертью горько раскаивался, что доверился Малахаю, и надеялся, что империя переживет самого Волла[70].

Внутри Зверя Малахай сам обрел почти божественную мощь — в его руках оказалась способность не просто созидать и разрушать, но переписывать сами законы природы. Он воскресил троих волшебников — Дознавателя Мелавия, Схоластию из Умбрии и Дэрию Тёмного Оратора — и сделал их своими последователями и помощниками в деле преображения мира.

Катаклизм (после 1336)

Спустя несколько лет после Восстания очищения произошел Катаклизм — масштабное бедствие, в котором погибла большая часть населения Рэкласта. Истинной причиной Катаклизма была деятельность Малахая — проникнув с помощью Машины в брюхо спящего Зверя, он получил колоссальные силы и начал менять мир по своему усмотрению, превращая его в Кошмар наяву.

Ларисса упоминала, что ориатские историки не знают точной даты начала Катаклизма: каруи даже после начала бедствия блокировали всякое морское сообщение между Ориатом и Рэкластом, и в Ориате даже не знали, что на материке происходит что-то необычное. Когда каруи отступили с материка и блокада была снята, в Рэкласте осталось слишком мало населения, чтобы составить четкую картину событий[71].

В год Катаклизма с гор спустились черные бури, закрывшие солнце. Уже в первые часы Катаклизма все до единого камениты в Вечной Империи — будь то ученые или легионеры — потеряли рассудок, обратившись в кровожадных и неразумных бессмертных. Сандрия превратилась в бойню: обезумевшие камениты перебили всех обычных людей.

Сандрия пала всего за час. С гор налетела буря и поглотила город. Яркий полдень растворился в непроницаемом мраке. Я видел безумие в глазах других ученых. Наблюдал, как самые разумные из людей империи бессвязно бормотали, истекали слюной и убивали друг друга. Я лицезрел, как первого интеллектуала и каменита Триния охватило нестерпимое сияние его же черепного кристалла. Триний высох, как виноград на солнце. Превратился в жалкое, иссохшее подобие себя.

Я пишу это в надежде, что кто-то останется. Кто-то запомнит.

Солнце налито кровью. Сумрак извивается и затмевает взор. Воздух смердит страданиями. Сандрия канула в пучину кошмаров.

Этот человек подавал мне кофе. Теперь он корчится на полу и вопит от видений. Из его лица лезут красные щупальца, а глаза готовы вывалиться наружу... Все, он затих. Причитания и крики стихли. Он мертв.

Почти все погибли. Повсюду кровь людей. Из моих знакомых выжило только двое. Оба камениты... Их кожа сохнет и сереет, на глазах обретает трупный оттенок. Их камни нечестиво сверкают. Глаза чернеют и… смотрят с ненавистью.

Каменит пожирает труп... он отвернул ему голову... и грызет череп, как пес. А моя голова... полна жутких видений... Как больно думать! Я вижу... ужас, завидую безмолвным трупам у моих... ног. Слова бичуют меня... покидают меня. Кругом безумие...

Жители побережья — как имперские граждане к северу от тюрьмы Аксиомы, так и каруи на захваченных землях к югу от нее — не подверглись такому немедленному истреблению, но установившаяся на месяцы завеса тьмы больно ударила по ним. С приходом черных бурь у сельских жителей начались кошмары, из-за которых они боялись ложиться спать — сны подстрекали их к насилию и убийствам, а наяву их ждали голод и болезни — посевы не всходили, порча превращала их домашних животных в чудовищ.

Я не спала. Никто не смыкал глаз. Вот уже три дня, с начала черной бури на севере. С тех пор, как появились кошмары. Ночные страхи ужасны и жестоки. Они нашептывают, искушают, обманывают. Они угрожают и обещают дикие дары в обмен на еще более дикие дела.

По обе стороны границы начались болезни, бессмысленное насилие и убийства, а умершие не оставались мертвыми — мертвецы бродили в ночи с горящими глазами, нападая на живых[62]. Танис, жительница безымянной имперской деревни на Перекрестке, оставила несколько записок о событиях Катаклизма — в то время как ее муж отправился в соседний город за врачом и пропал, односельчане пришли к ней домой за ее дочерями; старшая из них, Корина, сама вышла навстречу насильникам — так ей велели кошмары. Танис бежала из дома с младшими детьми, но вскоре осталась одна; судя по последнему посланию, она выживала в вымершей деревне в течение еще трех месяцев, в то время как остальные жители обратились в нежить[72].

Каруи к югу от границы терпели точно такие же бедствия. По сравнению с имперскими землями, среди каруи было больше воинов, и столкновения между ними были более кровавыми — «брат пошел на брата». Вождь каруи Каом без устали пресекал раздоры, карал воров и убийц, но конца этому не было[62]. Первый ребенок, появившийся на свет в царстве Каома, умер в тот же день[73].

Черные бури пришли к нам с севера. Лютые ветра воют, терзают наши спины и врываются в дома. Пелена дождей заволокла небо. Чахнут всходы, а за ними и скот. Сам воздух пропитан тревогой, вселяет уныние и отнимает разум. Злой дух вползает в наши сны и склоняет беззащитных к пороку. Мы затыкаем уши. Пытаемся не забывать себя... Но не всем это удается.

Сам Каом, ничего не добившись молитвами и ритуалами, собрал 500 лучших воинов — по-видимому, по одному от каждой семьи — и ушел походом на Македы, чтобы расправиться с источником зла. Хотя это войско добралось до цели без единой потери, его судьба была печальна: Каом под влиянием бога Тукохамы или, скорее, Малахая, принявшего вид Тукохамы — поскольку настоящий Тукохама спал, как и все боги — сам убил всех своих воинов. Хайрри, племянница Каома, собрала всех оставшихся каруи — пятьсот семей — посадила их на лодки и отплыла назад на Нгамакануи[74] Сехема Дешрет также привела свою ахару (племя) Киято в Македы, но судьба Каома и его воинов устрашила предводительницу маракетов. Вместо того, чтобы войти в шахты и бросить вызов Зверю, она запечатала вход с помощью магии и повелела воинам Киято стеречь Македы[75].

Хотя черные бури, по-видимому, со временем закончились, первая зима после Катаклизма была особенно суровой. Выжившие на окраинах Рэкласта бились не на жизнь, а на смерть за последние крошки хлеба[76]. Снег покрыл Рэкласт по меньшей мере на несколько лет:

За годы с дня, который покорёжил само небо, холодные ветры накрыли Рэкласт снегами. Белое-белое одеяло укутало чёрное сердце того, кто дремал глубоко в недрах земных.

Современность (1599 ИЛ)

События игры происходят в 1599 ИЛ[77]. К этому времени на Рэкласте не осталось цивилизации. Континент населяют лишь неорганизованные группы людей — потомков граждан бывшей Империи. Помимо этого, на Рэкласт регулярно попадают потерпевшие кораблекрушение, а также изгнанники с острова Ориат, осужденные судом; изгнанником с Ориата является и главный герой игры.

Ориат, когда-то населенный выходцами с Рэкласта, находится к востоку от побережья материка; после Катаклизма это центр цивилизации, самое богатое и процветающее место в известном мире. Ориат — это теократическая диктатура, которой железной рукой правят жрецы Невинности; ориатцы живут под гнетом бесчисленных законов и предписаний.

Знаешь, что мне нравится в Рэкласте? Свобода! На Ориате было не продохнуть от норм поведения, социального этикета, религиозных догм и прочей бесполезной чепухи, которая только отвлекает от действительно важной цели. Быть собой.

Суды жрецов ссылают изгнанников в Рэкласт за самые разнообразные преступления — от убийств до «богословской гордыни» или «неодобренной политической сатиры»[78]. Ориатцы разорили острова каруи, угнав тысячи аборигенов в рабство и заставив трудиться на себя. Теополис, столица Ориата, также известен своей великой ареной, где для увеселения публики сражаются гладиаторы: ориатцы позаимствовали этот обычай у Вечной Империи, а вечные — у эзомитов[79].

Экспедиция Владыки

В 1599 ИЛ, за два месяца до начала игры, правитель Ориата — верховный жрец, известный просто как Владыка — прибыл на континент в сопровождении хорошо вооруженного Эбенового легиона под командованием легата Гравиция. Члены экспедиции, такие как Елена, были убеждены, что Владыка желает воскресить Вечную Империю. В действительности Владыку интересовали оккультные секреты, оставшиеся после Катаклизма: если он и желал построить империю, но новую, основанную на магии[80]

Большую роль в событиях этой экспедиции сыграла волшебница Вера — консультант Владыки по вопросам магии. Вера, которую на самом деле звали Виния, когда-то была ориатской проституткой, которая торговала своим телом, чтобы собрать деньги на изучение запретных наук. Она была схвачена и осуждена, но на последней исповеди сумела убедить Владыку в своем духовном перерождении; или, по крайней мере, соблазнить его великой силой, скрытой на Рэкласте. Владыка взял Веру с собой в экспедицию на континент. На вершине башни Перст Господень в центре Сандрии Владыка оборудовал лабораторию и начал исследования, материалы для которых ему доставляли легат Гравиций и Вера. Сама Вера заняла наполненный трупами храм Лунарис, а легионеры Гравиция расположились во временном лагере по соседству.

Воины Гравиция столкнулись на руинах Сандрии с неожиданным врагом — Лентами, магическими воинами, состоящими из шелковой ткани и волшебства; Григорий, чудом выживший в столкновении между Лентами и легионерами, называл их «дикими летающими занавесками»[81]. За Лентами, в действительности, стояла госпожа Дианта — «царица каменитов» была все еще жива и деятельна, хотя ей к этому времени было уже около трехсот лет; в отличие от озверевших Бессмертных, она хотя бы частично сохранила разум. В городе развернулась война между легионерами и Лентами. Люди Гравиция сумели захватить Катушку для лент, принадлежащую Дианте — благодаря этому перевес сил в городе склонился в их пользу.

Незадолго до событий игры на Рэкласт по собственной воле и независимо от экседиции Владыки отправился ориатский гладиатор Дарисий, Венценосец мечей и чемпион Великой арены. Своими подвигами на арене Дарисий добился богатства и любви прекрасной госпожи Мелоники, но один из подарков, который Дарисий сделал своей любимой — волшебный камень с Рэкласта — оказался проклят. Мелоника сделалась одержимой музыкой и превратилась в чудовище — сирену. Дарисий отправился на Рэкласт в поисках лекарства для любимой и сгинул — повторил судьбу Каома, навеки застряв в мире собственных грез.

Прибытие изгнанника

В 1599 году изгнанник, главный герой игры — или героиня — прибыл на Рэкласт в трюме тюремного корабля. Изгнанник был осужден судом жрецов за некие преступления против законов Ориата.

  • Дикарь, воин-каруи, был защитником своего племени и сражался во многих сражениях, вероятно, против ориатцев[82].
  • Гладиатор убил некоего вельможу в ссоре, не выдержав оскорбления чести[83].
  • Охотница браконьерствовала в лесах острова, наслаждаясь своей свободой, пока её не поймали[84].
  • Бандит за деньги убил какого-то человека; заказчики убийства решили избавиться заодно и от исполнителя — Бандита опоили и отправили на тюремный корабль[85].
  • Ведьма пострадала от рук суеверных жителей деревни, которые пришли к ней в дом с огнём, а она пришла за их детьми[86].
  • Жрец принадлежал к церкви Невинности, правящей Ориатом. Тем не менее, другие жрецы осудили его и сослали в Рэкласт[87]. Жреца посещали видения Рэкласта — будто бы Катаклизм произошел по вине предков; когда Жрец стал рассказывать об этих видениях, его обвинили в ереси[88].
  • Дворянка была насильно выдана родителями замуж за некоего аристократа в Теополисе, но убила мужа[89]

В начале игры изгнанник оказался в море у Побережья и сумел доплыть до берега.

Смотрите также

Ссылки

  1. Витраж
  2. Григорий, Храм Лунарис
  3. Грех, Лунарис
  4. Голод Китавы
  5. Эйнар Фрей
  6. 6,0 6,1 6,2 Надпись
  7. Грех, Восстание богов
  8. Иеромия, Древний проход: «Народ, о котором иногда упоминают самые древние из текстов»
  9. Иеромия, Древний проход: «Древний проход на северо-западе и эти артефакты... рискну предположить, что их сделали одни люди.
  10. Елена: «Рукотворная гора с четырьмя ровными сторонами? Очень похоже на пирамиду. Такие строили ваал».
  11. Отпор ваал: «Хотя ваал превозносили мир, для любого народа было бы самоубийством идти на них войной»
  12. Сфера мертвых: «Ваал избавляли рабов от бьющихся сердец и оставили горы изувеченных мертвецов».
  13. Кровопийца: «Ибо жизнь плоти всегда зиждится на крови». - Аталуи, жрица ваал
  14. Иеромия: «Именно ваал стали использовать камни добродетелей задолго до наших царственных предков».
  15. Библиотечная книга "Возвышение азмири": Хотя ваал щедро делились знаниями и наставляли соседей во многих областях, одну из тем они старательно замалчивали. Речь идет о Слезах Маджи, известных нам как камни добродетелей.
  16. Золотая страница
  17. 17,0 17,1 Древние, Книга четвертая: возвышение азмири
  18. 18,0 18,1 Древние, Книга первая: последняя из цариц ваал
  19. Зеркало Азири
  20. Древние, Книга вторая: душегуб Зебуми
  21. Сиоса: «Наверное, у каждой цивилизации есть свой Джибади... и свой Малахай. Люди с божьим даром и безрассудными устремлениями. Без таких учебники истории были бы куда менее „занимательными“».
  22. Древние, Книга третья: царский волшебник
  23. Сиоса: "Они принесли свои камни добродетелей в... «ложе Джибади»... Нет, не совсем так. Ну конечно, в колыбель Джибади. В конце летописец упоминает, что такова была цена за будущее ваал».
  24. Катализатор Джибади: Результатом каталитической реакции стало бы общее бессмертие, либо общая смерть. Джибади был готов пойти на такой риск
  25. Правосудие ваал
  26. Золотая страница: '"Причастие… но к чему? Судя по всему, ваал пытались постичь отнюдь не Господа". - Исидор Просперус'
  27. Сиоса: "Следующий отрывок — сущая головоломка. Но мне кажется, что он повествует о 'причастии'. Некий обряд на осеннее равноденствие? И вновь ключевой фигурой выступает Джибади".
  28. Сиоса: «Наша царица мертва. Джибади мертв. Многие люди погибли. Многие изменились».
  29. Сиоса: «Мне больше не надо гадать о падении ваал. Я словно воочию вижу постигший их кошмар».
  30. Древние, Книга пятая: Падение
  31. Эльпидон, мастер преданий, Основание Империи
  32. Бронзовая надпись: «В первые годы своей жизни Империя придерживалась обычая проводить Испытание Правителя. Каспирий, преемник Верузия, был легионером и выходцем из низов. Он один выжил в лабиринте, который забрал жизни всех высокородных претендентов, в том числе и единственного сына Верузия».
  33. Кольцо с бриллиантом Пир Ромиры
  34. Ночь тысячи лент: Ночь тысячи лент / увенчала день тысяч костров. / Так сгорела столица Сандрия / и возродилась вновь...
  35. Бронзовая надпись
  36. Хадриан: «Тебе доводилось слышать о Лабиринте Правителя? Висячие сады были задуманы императором как прообраз его будущего «великого труда». Император превратил свой личный сад в лабиринт, наводнив его гадкими тварями и всевозможными ловушками. Он давал осуждённым преступникам выбор: умереть или угодить в сад. Выбравшись из сада, преступник получал высочайшее помилование. Ни одного помилования так и не было выдано. Вот что получается, когда у людей слишком много лишнего золота и свободного времени»
  37. Бронзовая плита
  38. Хребет первого претендента
  39. Поэма
  40. Письмо Артемию: "Речь идет о единственном проходе между Внутренней и Внешней Империями."
  41. http://www.pathofexile.com/areas — The text under "Act III - The City of Sarn" describes it as "the fallen capital of the Eternal Empire"
  42. Венец Титуса: "Чтобы удержать власть, нужна недюжинная сила. Моя хватка становится тверже день ото дня." - Император Титус
  43. Госпожа Дианта: "На его добычу Малахай отправлял рабов. Соль копали в северных горах и доставляли на обработку через доки. Эзомиты, маракеты, каруи... соль убила всех."
  44. Григорий, Камениты: Она берёт жалкую глину плоти и превращает людей в «богоподобных» каменитов. По крайней мере об этом она разглагольствовала, когда вскрыла меня и засунула камень добродетели в мое нутро. Столетия назад то же самое от имени императора проделывал Малахай. Камениты Титуса продолжают править Сандрией. Теперь мы зовем их бессмертными.
  45. Госпожа Дианта: «Прекрасные и высокомерные камениты...»
  46. Госпожа Дианта: "Волшебная соль. [...] На его добычу Малахай отправлял рабов..."
  47. Госпожа Дианта: "Тех, кто не угодил... их отдавали волшебникам."
  48. Ларисса, Восстание Чистоты
  49. Госпожа Дианта: «Одно время я была любимицей императора. Но у Титуса было много любимиц. Он наполнил ими весь Перст Господень. Порой император выбрасывал мусор. Угодивших ему отдавали придворным и военной знати. Тех, кто не угодил... их отдавали волшебникам. Я болтала лишнее и задавала много ненужных вопросов. Меня отдали Малахаю. Моему дорогому, бедовому Малахаю».
  50. Grigor: "The Gemling Queen gave her heart / And body / To the King of Shades"
  51. Госпожа Дианта: «Он дарил мне камни, небесные самоцветы для своей Царицы каменитов»
  52. Госпожа Дианта: "Малахаю нравились спины. Нравилась моя спина. Гладкая, драгоценная, самоцветная. Готовая умыть империю слезами."
  53. Елена: "Колдун Мелавий использовал Шип для ввода экстракта из камней добродетелей в живых подопытных".
  54. Елена: "Мелавий в равной мере одарил Аделфа бессмертием и уродливостью".
  55. Елена: "Мелавий и ему подобные напитали чарами саму землю, растворили их в воде. Хозяева давно сгинули, но их бедные слуги слепо подчиняются былым приказам".
  56. Елена: "Черное заклинание такой силы уже применялось. Мелавий призвал тварь из чистой, темнейшей магии".
  57. Елена: "Мелавий был смертельно болен, его разум и тело увядали. Именно тогда он и создал Камень мора. Последние слова дознавателя словно выжжены в моей голове: «Этот камень — мое избавление. Сегодня я примкну к Фиделису»".
  58. Ларисса: «Волл из Фивра, верховный жрец тех времен, напротив, считал камни извращением. Он желал очистить империю, "вывести пятно колдовства"».
  59. «Хроники Чистоты»
  60. 60,0 60,1 Марамоа, Восстание Чистоты
  61. Дневник Схоластии
  62. 62,0 62,1 62,2 Полустертое послание
  63. Иеромия: «Я читал о Схоластии Тёмной...», Елена: «Боже, убереги нас от повторения трудов ведьмы из Умбрии».
  64. Бег Схоластии: «Схоластия помчалась к Изуверу, последнему оплоту на пути каруи».
  65. Дневник Схоластии: «В час нужды мы сможем бежать через Врата заключенных, а после я запечатаю проход.»
  66. Дневник Схоластии: «Тюремщик станет нашим спасителем. Он вобьет воинов каруи в песок. Теми кулаками, которые получит от меня...»
  67. Император очищения
  68. Хадриан: «Волл стал Императором Вечных, но просидел меньше прочих, всего пять лет».
  69. Записная книжка Малахая: «Машина упокоения поглотила энергию ярости и желания. Она наполнена жизнью и готова. Готов и я. Теперь я знаю, что был рождён положить конец старой империи и дать начало новой. Зверь открыл мне глаза. Эта истина чиста и очевидна, как и необходимость принести жертву. Госпожа Дианта, моя любовь и моё величайшее творение. Она должна покинуть меня, ибо таков её удел. Царице каменитов нет места в новом мире. Мне придётся отнять у неё всё и даже больше. Я предам свою госпожу. Разобью ей сердце и тем сохраню её душу».
  70. Исповедь Волла: «Я обещал «беречь эту империю, не смыкая глаз». Я лгал своим людям, лгал себе. Ослепнув от жажды «очищения», я доверился самому скверному из людей. Я видел, как умирает мой легион. Как плоть людей сползает с искалеченных костей. Мои воины пали… и вновь поднялись. Смертный удел сменился вечным проклятьем. Я чувствую, как она подбирается ко мне. Как жжёт изнутри. Порча. Империя Чистоты, я подвёл тебя. Я не прошу прощения, но умоляю — переживи меня».
  71. Ларисса: "О падении империи историкам ничего не известно. После Восстания очищения племя Каома отрезало Ориат от материка, не давая торговать или обмениваться сообщениями. Говорили, что Каом планировал вторжение. Ориат стал получать известия с Рэкласта только после ухода каруи, но к тому времени мало кто мог рассказать о случившемся".
  72. Надпись на доске
  73. Полустертое послание, Утес: "Земля Рэкласта отвергает мертвых. Черный дух бурь и кошмаров вонзает в нее пальцы и поднимает сраженных нами врагов. Он выцарапывает падших из могил и отправляет драться, не жалея старых костей, гнилых зубов и ломких ногтей. Даже поминаемые нами родичи встают в проклятые ряды».
  74. Полустертое послание, Кладбище кораблей: "Хайрри велела спустить на воду лодки. В них сядут все, кто еще остался: пять сотен разбитых семей. Море понесет нас к настоящему дому. На Нгамакануи".
  75. Оюн, Дешрет
  76. Бирюзовый самоцвет Борьба за жизнь
  77. В Приговорах изгнанников можно увидеть даты от 1597 до 1599 ИЛ, и эта же дата указана как начало обратного отчета в трейлере лиги «Вмешательство»
  78. Приговорах изгнанников
  79. Вилмар, мастер боя
  80. Елена: Владыка казался мне пастырем, который ведал путь. Человеком, способным воскресить Вечную Империю. Но оказалось, что Владыке нужна только власть, сила чёрного волшебства, заключенного в камнях добродетелей. Да, он хотел создать империю, новую, по своей мерке. Каждую ночь я напивалась, чтобы изгнать образ этой империи из своей памяти. Но я не могу его забыть.
  81. Григорий: Я пробовал проникнуть в Храм Солярис на северо-востоке, но его стерегут эти проклятые ленты. Они едва не убили меня. Дикие летающие занавески, создания из ткани и волшебства. К счастью, туда забрел патруль. Пока ленты потрошили легионеров, я сбежал... и наткнулся на Гравиция.
  82. Дикарь: Я — воин. Рожденный для боя верный защитник племени. Я разлучен со своим народом, скован и брошен в трюм трусами, что избегают смерти. Смерть мне как брат. Я вижу его в глазах убитых людей и тварей. Чую, как он плывет со мной в Рэкласт. Не мне бояться провожатого в мир славных предков. Но путь мой не окончен, и день его не настал
  83. Гладиатор: Он сам напросился. Стоило ли терпеть его нападки из-за принадлежности к высокому роду? Вельможа быстро запел иную песню с вершком стали в брюхе. А меня признали душегубом за то, что посмел отстаивать честь. Но я буду драться за нее и впредь — с любым, кто дерзнет бросить вызов.
  84. Охотница: Жизнь — это воля. Возможность зверя и человека быть собой. Каждый с рождения имеет право жить… сколько и как сможет. Я забираю чужую жизнь, а со временем отдам природе свою. Но дородным владыкам Ориата эта правда не по нутру. Проще назвать меня воровкой и шельмой, заковать и отправить подальше. Ничего. Леса и горы Рэкласта станут мне новым домом, а лук запоет песню свободы
  85. Бандит: «Тебе раз плюнуть, — сказали они. — Заткни ему пасть и получишь кошель. Сделай чисто, без свидетелей». А потом они убрали последнего свидетеля. Меня. Я бы молчал и залег на дно. Не дурной — свое дело знаю. Жаль, что наниматели мне не поверили. Они поставили выпивку за удачное дело. Я надрался и очухался здесь, на поганом корыте.
  86. Меня боялись не зря. Стоило прислушаться к своим страхам. Не приди они в мой дом с огнем, я бы не пришла за их детьми. Все завершилось ссылкой в Рэкласт. Мрачное место...
  87. Я служил, потом и кровью отдавая долг Богу и храму. Я был готов умереть за любого из братьев. И что за награду мне даровали за преданность и благочестие? Изгнание в земли проклятых. В Рэкласт
  88. Path of Exile: Templar Trailer
  89. Моим силам не было границ, а талантам — предела. Родители хотели слепить из меня предмет поклонения и зависти. Куклу на продажу… тщетно. Та жизнь умерла на брачном ложе в Теополисе.